Страницы истории
морского командно-измерительного комплекса

Источник - портал Союза ветеранов космических войск


Первые рейсы плавучего радиотелеметрического комплекса

01.02.2011

Морской командно-измерительный комплекс - это отряд кораблей (в открытой печати - "научно-исследовательские суда Академии наук СССР"), участвовавший в обеспечении летно-конструкторских испытаний всех типов космических аппаратов и их эксплуатации на орбитах на тех суточных витках, которые проходят над Атлантическим океаном и "невидимы" с наземных измерительных пунктов, обеспечении посадок спускаемых аппаратов и контроля за вторым стартом с промежуточной орбиты к планетам солнечной системы.

Идея создания измерительных пунктов вне территории Советского Союза была высказана впервые академиком С.П.Королевым, когда появилась необходимость контроля за точностью падения головных частей при испытаниях баллистических ракет в акватории Тихого океана и после успешного запуска в 1957 году первого искусственного спутника Земли. Достигнутые результаты запусков первых искусственных спутников Земли подсказали целесообразность использовать большие возможности созданной ракеты Р-7А для расширения научных исследований космоса и осуществления запуска в космическое пространство человека. Весной 1957 года в ОКБ-1 был организован отдел пилотируемых полетов под руководством М.К.Тихонравова. Подготовка к пилотируемому полету потребовала развития средств управления и создания "Центра по руководству и координации работ комплекса измерительных средств…" (с 1962 г. – "Центр КИК ИСЗ и КО"), который был подчинен Главному штабу Ракетных войск и Генеральному штабу ВС СССР. С 1959 года Центр возглавил генерал-майор Карась А.Г., имевший уже опыт руководства космическими частями. Для расширения зоны радиовидимости КИК необходимы были новые научно-измерительные пункты. В 1959 году в связи с намечавшимся запуском первой межпланетной станции в НИИ-4 МО была образована группа научных сотрудников, которой поручили разработать план создания таких измерительных пунктов. Проект развития командно-измерительного комплекса для управления полетом кораблей-спутников, а затем и первыми обитаемыми космическими кораблями серии "Восток", был разработан в НИИ-4 МО под руководством полковника Мозжорина Ю.А. Для обоснования состава радиотелеметрических средств и способов организации измерений в институте в период с июня 1960 по август 1963г. была проведена специальная научно-исследовательская работа "Подготовка плавучего радиотелеметрического комплекса к работе и участие в проведении измерений при запусках космических объектов "Восток", МВ, Е-6, "Зенит". Научным руководителем этой работы был назначен Яковлев Е.В., а ответственным исполнителем – Гришаков В.И.

Все связанные с решением этой задачи многочисленные вопросы ставились впервые. В результате проведенх исследований с участием моряков, баллистиков, специалистов по радиотехническим, траекторным и телеметрическим измерениям, связистов, представителей других специальностей после рассмотрения многих проектов было обосновано создание измерительных пунктов на океанских судах.

Прошедшие годы полностью подтвердили правильность и предусмотрительность такого решения. Оно оправдалось и с научной, и с экономической точек зрения. К уже существующим наземным измерительным пунктам (ОНИП) добавились измерительные пункты, созданные на судах, которые оказались наилучшим средством для выполнения космических измерений в тех районах Земли, в которых измерения не должны вестись постоянно. Подвижность научно-исследовательских судов, т. е. их способность работать именно там, где это нужно для очередного космического эксперимента, относится к их наиболее важным и незаменимым свойствам. Воплощением этого решения стало строительство экспедиционного флота для исследования космоса.

Тогда, в 1959 году, на проектирование и строительство специальных научно-исследовательских судов времени не оставалось. Поэтому было решено переоборудовать под плавучие измерительные пункты сухогрузные суда торгового флота. В послевоенный период морской торговый флот быстро развивался, возрастал объем перевозок. Современные морские суда были очень нужны. Поэтому выполняя Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 18 июня 1960 г. №1797 Черноморское пароходство смогло выделить для переоборудования теплоходы "Краснодар" и "Ильичевск", построенные еще до Великой Отечественной войны. Балтийское морское пароходство решило использовать под плавучий измерительный пункт недавно построенный теплоход "Долинск". Эти три судна сняли с перевозки грузов и передали в распоряжение научно-исследовательского института.

Переоборудование судов осуществлялось у причалов морских торговых портов Ленинграда и Одессы. На судах установили радиотелеметрическую аппаратуру. Был взят подвижный автомобильный вариант телеметрической станции. Кузовы станций вместе с размещенной в них аппаратурой снимались с шасси автомобилей, опускались в грузовой трюм и крепились там по-походному. В соседнем трюме размещались бензоэлектрические агрегаты питания.

На верхнем мостике каждого судна были установлены кронштейны для крепления телеметрических антенн, чтобы вести прием научной информации. Аппаратуру единого времени разместили в надстройках рядом с радиорубкой. Отдельные помещения были оборудованы под фотолаборатории. Радиосвязь с наземными службами управления космическим полетом осуществлялась через корабельные радиостанции.

Для обслуживания аппаратуры и проведения запланированных работ для каждого из трех судов сформировали экспедицию в составе 8 - 10 человек из персонала наземных измерительных пунктов, имеющих опыт работы на телеметрических станциях, и сотрудников научно-исследовательского института. Руководили экспедициями офицеры – специалисты НИИ-4 МО Быструшкин В.В., Фомин В.Г. и Соснин И.А.

В первый рейс теплоходы "Краснодар" и "Ильичевск" вышли из Одессы 1 августа 1960 года. "Долинск" ушел из Ленинграда позже - 30 августа, так как его скорость в полтора раза превышала скорости двух других судов.

19 сентября суда прибыли в точки, назначенные для проведения сеансов связи, и приступили к тренировкам.

На первых же порах возникли большие трудности в поддержании радиосвязи с наземной службой управления космическим полетом. В отдельные периоды связь полностью нарушалась из-за условий прохождения радиоволн. Пришлось в качестве ретрансляторов использовать различные радиостанции, в том числе радиостанцию поселка Мирный в Антарктиде.

Наземная телеметрическая аппаратура, установленная на судах, не была предназначена для работы в тропиках, в условиях высокой температуры и влажности. Она часто выходила из строя. Трудно было проявлять без специального оборудования, рассчитанного на условия тропиков, большое количество фотопленки. В процессе тренировок приобретались необходимый опыт и навыки в быстрой выдаче экспресс-информации, вырабатывались рекомендации для последующего более основательного переоборудования судов.

Первый экспедиционный рейс продолжался до ноября. В процессе тренировок была отработана технология подготовки и проведения телеметрических измерений в океане, однако сеансы связи с реальными объектами не состоялись. Все три судна возвратились на Черное море: "Долинск" - в Новороссийск, "Краснодар" и "Ильичевск" - в Одессу.

Второй экспедиционный рейс начался в январе 1961 года. Предстоял запуск первой в мире автоматической межпланетной станции в направлении Венеры. Теплоход "Долинск" вышел в исходную точку недалеко от острова Фернандо-По в Гвинейском заливе, "Краснодар" и "Ильичевск" расположились по трассе полета космической станции "Венера-1" в районе экватора (3 - 7° южной широты).

Работа в океане состоялась 12 февраля. Измерительные пункты приняли телеметрическую информацию с межпланетной станции. Возможность успешной работы измерительных пунктов, расположенных на судах, по космическим объектам была подтверждена на практике.

После успешного проведения сеансов связи с межпланетной станцией суда заходили в африканские порты для пополнения запасов продовольствия и пресной воды, а также для отдыха участников экспедиции.

В это время завершалась подготовка к запуску первого в мире космического корабля с человеком на борту. В Центре управления принимается решение значительно увеличить зону радиовзаимодействия (видимости) летящего космического аппарата с командно-измерительным комплексом, использовать для приема телеметрических сигналов с космического корабля три морских измерительных пункта, располагаемых в Тихом океане, и три морских измерительных пункта в Атлантическом океане. Особенно важно было получить в океане оперативную телеметрическую информацию о времени включения и выключения тормозной двигательной установки и о работе бортовых систем на участке торможения.

Экспедиции на теплоходах "Краснодар", "Ильичевск" и "Долинск" провели работу с беспилотными космическими кораблями серии "Восток", запуск которых предшествовал историческому полету Юрия Алексеевича Гагарина. Во время этих запусков детально проверялись все звенья, участвующие в выведении космических кораблей на орбиту, в управлении их орбитальным полетом и посадке на Землю.

12 апреля 1961 года корабельные измерительные пункты, расположенные на трассе космического полета в Атлантическом и Тихом океанах, успешно приняли телеметрическую информацию о работе бортовых систем космического корабля "Восток" и научную информацию о жизнедеятельности космонавта. Информация была передана в Центр в установленные сроки. Так впервые в мире был совершен полет человека в космос. Первым космонавтом стал наш соотечественник, майор Гагарин Юрий Алексеевич. В течение 108 минут он облетел на космическом корабле весь Земной шар, полностью выполнил программу полета и благополучно возвратился на родную Землю. С этого памятного дня уже ни один запуск межпланетных станций и пилотируемых космических кораблей не проводился без участия измерительных пунктов морского командно-измерительного комплекса.

После работы по контролю за полетом космического корабля "Восток" теплоходы "Долинск", "Краснодар", "Ильичевск" возвратились в свои порты. Из этих трех судов наиболее долго плавал в качестве подвижного измерительного пункта "Долинск". Его экспедиционное оборудование между научными рейсами подвергалось модернизации и было для того периода развития космической техники вполне современным.

Главные размерения научно-исследовательского судна "Долинск": длина 139,4 м, ширина 17,7 м. Водоизмещение при полных корабельных запасах составляет 8800 т, осадка равна 7,0 м. Главная энергетическая установка - дизель мощностью 6300 л. с., скорость 15 уз, дальность плавания 16000 миль. Экипаж судна 42 человека, экспедиция 16 человек.

Научно-техническое оснащение судна составляли станции для приема, регистрации и анализа телеметрической и научной информации, аппаратура единого времени, средства дальней радиосвязи для обмена информацией с Центром управления полетом.

Корабельные измерительные пункты работали напряженно. Часто у них даже не оставалось времени для захода в порты, чтобы пополнить запасы. Поэтому в июне 1962 года было принято решение о выделении в распоряжение научно-исследовательского института еще одного судна - танкера "Аксай". Его основная задача состояла в снабжении топливом и пресной водой находящихся для проведения сеансов связи в океане корабельных измерительных пунктов.

"Аксай" - теплоход с дизельной установкой мощностью 2900 л. с. Его длина 105,4 м, ширина 14,8 м, полное водоизмещение 5000 т, осадка 5,0 м. Скорость составляла 14 уз, дальность плавания - 10000 миль. Экипаж судна 39 человек. На "Аксае" была установлена аппаратура для приема и обработки телеметрической информации и аппаратура единого времени. Ее обслуживала экспедиция в составе 6 человек. Таким образом, попутно со снабжением научно-исследовательских судов водой и топливом "Аксай" мог принимать телеметрическую информацию из космоса.

В первый рейс "Аксай" вышел из Одессы 3 сентября 1962 года. Он прошел через Суэцкий канал и Красное море в Индийский океан и далее - мимо южной оконечности Африки в Атлантический океан. Отдав топливо и воду научно-исследовательским судам и проведя серию сеансов связи с космосом, "Аксай" через 3 месяца тем же путем вернулся в Одессу. Рейс был трудным, так как на протяжении всего похода танкер преследовали жестокие штормы.

Эти суда - "Долинск", "Краснодар", "Ильичевск", "Аксай" - несли почти непрерывную вахту в океане до 1965 года, обеспечивая запуски пилотируемых и автоматических космических объектов.


Наука выдвигает новые задачи перед создателями космической техники, но первые уникальные достижения отечественной космонавтики останутся в памяти

01.02.2011

За время существования морского командно-измерительного комплекса инженерами-испытателями экспедиций было выполнено большое количество сложных задач по управлению полетом и испытанию различных космических аппаратов.

Корабельные измерительные пункты осуществляли в океанах контроль за выполнением наиболее ответственных операций, к которым относятся: стыковка и перестыковка кораблей типа "Союз", "Прогресс" с орбитальными станциями "Салют" и "Мир", спуск космических аппаратов с орбиты и посадка, работа космонавтов в открытом космосе, контроль включения разгонных ступеней ракет-носителей при запусках стационарных спутников и спутников с высокими элиптическими орбитами, контроль за работой двигателей разгонных ступеней при переводе межпланетных станций "Марс", "Венера", "Вега", "Вега-1", "Вега-2" и "Фобос" с промежуточной орбиты на межпланетную траекторию. Так например, во время первого полета орбитального корабля многоразовой ракетно-космической системы "Буран" 15 ноября 1988 года телеметрический контроль выполняли три корабля:: "Космонавт Павел Беляев", "Космонавт Владислав Волков" и "Космонавт Георгий Добровольский".

Таким образом, экспедиции 9-го ОМКИК принимали участие почти во всех важнейших технических экспериментах по освоению космического пространства автоматическими и пилотируемыми космическими аппаратами и долговременными орбитальными станциями. Все многочисленные сеансы связи и операции по управлению космическими аппаратами неизменно выполнялись без срывов и с высоким качеством в любых погодных и климатических условиях длительных рейсов.

Эти высокие результаты в боевой работе и в решении всех задач, которые ставились вышестоящим командованием, достигались благодаря хорошей слаженности в работе всего руководящего состава, умению создать атмосферу дружной совместной работы при высоком доверии и принципиальности на партийной основе. Коммунисты, которые составляли костяк экспедиций, своим примером трудолюбия и отличного владения техникой, высокой организованности и дисциплины увлекали всех сотрудников экспедиций на самоотверженную работу по выполнению всех задач. Именно коммунисты, в первую очередь, не смотря на все трудности длительных рейсов, придирчиво анализировали свою работу, искали и находили новые резервы и способы совершенствования подготовки расчетов технических средств и всей деятельности экспедиций. Этого никому не удастся вычеркнуть из истории.

Научно-исследовательские суда Звездной флотилии несли свою службу в океане до начала девяностых годов. С 1983 по 1989 год командовал 9-м ОМКИК Феоктистов В.С., затем в течение двух лет – Мамалыгин В.С. и далее - Серпиков С.В. и Манаков С.С. - по два года каждый. Начальниками политотдела в эти годы были Селиванов В.М. и Мусатов М.И.

Развернувшиеся после 1971 года работы по созданию автоматизированной системы управления космическими аппаратами на базе средств автоматизации системы "СКАТ" к середине 70-х годов стали обретать реальные очертания и в 1978 году система была принята в опытную эксплуатацию. Затем в к 1982–му году была создана и принята в эксплуатацию система комплексной автоматизации Командно-измерительного комплекса "Простор". Создавался замкнутый контур управления, обеспечивающий прохождение команды от оператора на борт космического аппарата и получение квитанции о результатах ее выполнения с использованием Единой системы спутниковой связи и Глобальной космической командно-ретрансляционной системы. Началось широкое внедрение в бортовые комплексы управления космических аппаратов цифровых вычислительных машин. В соответствии с растущими задачами по управлению всей орбитальной группировкой в 80-е годы изменялась организационная структура Главного научно-исследовательского испытательного центра космических средств.

На деятельности всего командно-измерительного комплекса сильно сказались происшедшие, начиная с 1991 года, неблагоприятные для отечественной космонавтики изменения общей обстановки в стране. Главный испытательный центр лишился пяти стационарных командно-измерительных пунктов (КИПов), одного измерительного пункта (ИП) и всех морских КИПов и ИПов

В начале девяностых годов в переплавку один за другим, что называется "в полном снаряжении", были отправлены семь уникальных судов, а четыре некоторое время еще стояли у причалов. Затем в 1995 году на двух было демонтировано все оборудование и оставшиеся "Космонавт Георгий Добровольский" и "Космонавт Виктор Пацаев" стали принадлежать Российскому авиационно-космическому агентству. Вскоре бал продан "Космонавт Георгий Добровольский". В настоящее время находится на балансе НПО измерительной техники Роскосмоса и применяется (по состоянию на январь 2011 г.) по своему прямому предназначению только "Космонавт Виктор Пацаев".

В июне 2000 года "Космонавт Виктор Пацаев" был перебазирован в г. Калининград, поставлен у причала в акватории Музея Мирового Океана с целью сохранения как уникального судна. Одновременно прорабатывался вопрос о его использовании в качестве западного стационарного измерительного пункта России. В 2002 году проведены опытные сеансы связи и с тех пор технические средства этого измерительного пункта используются по прямому назначению

Сегодня, когда научно-исследовательские суда досрочно списаны и проданы, ветераны ОМКИК объединились в Общественной организации "Клуб ветеранов Морского Космического флота", собираются вместе в созданном ими "Музее Морского Космического флота", вспоминают былые походы, незабываемые уникальные научные эксперименты, победы в освоении космического пространства и проводят большую работу по воспитанию подрастающего поколения. Они с сожалением думают о том, что суда звездной флотилии со своей уникальной техникой без сомнения пригодились бы еще российской науке. Достаточно вспомнить, как из-за отсутствия судов в нужном месте не была получена телеметрическая информация о причинах аварии посланца на Марс. Эта загадка таит в себе угрозу для будущих полетов. Подсчеты экономистов убедительно говорят, что годовая эксплуатация плавучего измерительного пункта с учетом амортизации, ремонта и стоимости плавания в шесть раз меньше стоимости самого дешевого космического аппарата - спутника связи. А в нынешних условиях, когда свыше 125 стран, причем, не только высокоразвитых, но и таких, как Индия, Бразилия и Пакистан, реализуют свои космические программы и связывают с космической деятельностью свое будущее благосостояние, суда звездной флотилии для России смогли бы еще послужить надёжной базой дальнейшей научной работы и практической деятельности по использованию космоса для связи и навигации, разведки природных ресурсов и метеорологии, для нужд других отраслей хозяйства и обороны страны.

За большую работу, которую Общественная организация "Клуб ветеранов Морского Космического флота" проводит в течение уже более десяти лет по воспитанию подрастающего поколения и пропаганде достижений отечественной космонавтики Правительство Российской Федерации наградило "Клуб ветеранов Морского Космического флота" Почетным знаком "За активную работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации".

Настоящий очерк подготовлен автором – Балабай И.А. для использования в работе "Музея Морского Космического флота" и при создании истории Командно-измерительного комплекса – войсковой части 32103.

Литература:

  1. "Военно-космические силы". Военно-исторический труд, разработанный авторами Фаворским В.В. и Мещеряковым И.В.
  2. В.И.Белоглазов "Космические моряки Юбилейного"
  3. В.Г.Безбородов, А.М.Жаков "Суда космической службы"
  4. "Космический флот и управление космическим полетом" группа авторов, под редакцией А.М.Жакова, издательство "Судостроение", 1992 г.
  5. Н.П. Колесников (Введение), Я.Я. Сиробаба (Глава 1, Общий очерк, Приложения) и группа авторов "История командно-измерительного комплекса управления космическими аппаратами от истоков до Главного испытательного центра имени Г.С.Титова", книга 1, Общий очерк, 2006 г.

Список ветеранов, поделившихся своими воспоминаниями:

  • Безбородов В.Г.
  • Кузнецов И.В.
  • Бонах В.Г.
  • Выдранков А.И.
  • Феоктистов В.С.
  • Манаков С.С.
  • Маслов А.В.
  • Масленников А.А.
  • Мовчан Г.В.
  • Серпиков С.В.

Морской командно-измерительный комплекс в условиях роста сложности и объемов испытаний космической техники, длительных пилотируемых полетов, расширения международных космических программ

01.02.2011

Рост сложности и объемов задач, выполняемых экспедициями в продолжительных рейсах, высокая ответственность за результаты операций по управлению космическими аппаратами потребовали совершенствования всей работы  по  подготовке экспедиций к выходу в рейсы, подбору сотрудников экспедиций, обучению и вводу их в состав  боевых расчетов в короткие сроки, улучшения политико-воспитательной работы с инженерами и техниками,  повышения их бдительности и дисциплинированности, совершенствования работы партийных организаций.

Большой вклад в дело совершенствования качества и повышение надежности управления космическими аппаратами, поддержание высокого уровня политико-морального состояния и высокой работоспособности коллективов экспедиций внесли многие офицеры-руководители воинских частей (начальники экспедиций) и их заместители. Из рейса в рейс они совершенствовали работу, добивались высокой слаженности расчетов при выполнении основной задачи управления космическими аппаратами, поддержания в коллективах атмосферы высокой взаимной требовательности и ответственности, постоянной бдительности и дисциплины сотрудников экспедиций. Продолжительное время войсковыми частями 9-го Отдельного морского командно-измерительного комплекса руководили офицеры:

  • в/ч 30108 - НИС "Космонавт Юрий Гагарин"
    Дулин Ю.В., Никифоров В.Г., Жарков Н.С. Маслов А.В., Пыпенко Г.В.
  • в/ч 29466 - НИС "Космонавт Владимир Комаров"
    Маслов А.В., Черников А.Ф., Лиманский В.В.
  • в/ч 29508 - НИС "Академик Сергей Королев"
    Поздняков И.Н., Москалец А.П., Феоктистов В.С.
  • в/ч 30057 - НИС "Боровичи"
    Немытов Ю.В., Пономарев В.М., КизьяковВ.С. Журин В.Ф, Боцва В.Я , Мовчан Г.В.
  • в/ч 29480 - НИС "Невель"
    Жарков Н.С., Масленников А.А., Прусаков С.А., Самойленко А.В.
  • в/ч 40217 - НИС "Кегостров"
    Минкин А.И., Прусаков С.А., Серпиков С.В.
  • в/ч 40215 - НИС "Моржовец"
    Щеглов А.В., Бонах В.Г., Выдранков А.И., Чуднов В.Л.
  • в/ч 59945 - НИС "Космонавт Виктор Пацаев"
    МасленниковА.А., Колесников Н.В., Манаков С.С.
  • в/ч 49517 - НИС "Космонавт Владислав Волков"
    Жарков Н.С.,, Аброскин О.М., Кравцов А.П.
  • в/ч 49504 - НИС "Космонавт Павел Беляев"
    Кизьяков В.С., Аникеев М.А.
  • в/ч 59944 - НИС "Космонавт Георгий Добровольский"
    Поздняков И.Н., Выдранков А.И., Серпиков С.В., Грищенко А.Е.

Многие из них совершили десятки рейсов, стали умелыми организаторами успешной работы экспедиций по выполнению сложных задач освоения космического пространства. Большую помощь начальникам экспедиций оказывали заместители по политической части, в обязанности которых входило множество задач, начиная от организации партийно-политической работы, воспитания офицеров и служащих СА, поддержания высокой политической бдительности и дисциплины.

Районы плавания научно-исследовательских судов космического флота определялись задачами по управлению космическими полетами. Расположение судов в акватории Мирового океана преследовало цель исключить витки, на которых отсутствовал бы контрользаполетом, или получить информацию со спутников в тех точках их орбит, в которых на борту совершаются какие либо операции, важные для исследований, выполняемых в космосе, для последующего функционирования бортовой аппаратуры.

Если информация должна поступать в Центр управления полетом в темпе приема из космоса, а наземные измерительные пункты не могут этого обеспечить, то задача ложилась на научно-исследовательские суда.

Районы их плавания захватывали Атлантический, Индийский и Тихий океаны, а также ряд внутренних морей. Наиболее часто сеансы связи с космосом проводились из Северной и Центральной Атлантики, из Мексиканского залива, Карибского и Средиземного морей. Можно ориентировочно указать границы районов плавания: по широте - от 65° северной до 60° южной, по долготе - от 115° восточной до 85° западной, от Исландии на севере до мыса Горн на юге.

Поэтому не удивительно, что климатические условия, в которых работали экспедиции, были очень разнообразны. Еще большее разнообразие вносили времена года.

Экспедиции, работавщие вблизи берегов Канады, а также у южной оконечности Американского континента, в зимнее время испытывали трудности из-за частых и сильных штормов и низких температур воздуха, доходящих до -30°С. При таком холоде неизбежно обледенение судна, обледенение антенн, что мешало выполнению экспедиционных работ. При сильном ветре (свыше 7 - 8 баллов) сеансы связи, как правило, не проводились. Суда уходили в соседние районы, где погодные условия позволяли работать (если это допускали задачи сеансов связи), или пережидали шторм в точке, определенной для работы.

В летние месяцы в крайних северных и крайних южных районах плавания часты туманы, ясная погода бывает всего несколько дней в месяц.

На проведение сеансов связи с космическим аппаратом это не влияет, но создает значительные трудности для судоводителей, которые должны обеспечивать безопасность плавания при отсутствии видимости в тумане. Характерным в этом отношении является район острова Сейбл в Северной Атлантике, в котором часто работали корабли. О климате в этом районе красноречиво говорит бытующее среди моряков название - "Полюс туманов".

В Карибском море и Мексиканском заливе, в северной части Индийского океана климат тропический. Он характеризуется высокой температурой воздуха (до +40°С) и высокой относительной влажностью. На всех научно-исследовательских судах обеспечивались нормальные условия для жизни и работы участников экспедиций в таких условиях: в жилых и служебных помещениях создавался необходимый микроклимат с помощью системы кондиционирования и вентиляции. Это же относится и к экспедиционному оборудованию - сложным радиотехническим и электронным системам.

Для них во всех климатических поясах и в любое время года создавался режим по температуре и влажности, требуемый техническими условиями.

Научно-исследовательские суда космической службы базировались на порты Ленинграда и Одессы. Для экспедиций, выходивших в рейсы из Одессы, типичным являлся маршрут: Одесса - проливы Босфор и Дарданеллы - Средиземное море - Атлантический океан - Канарские острова - остров Куба - Карибское море - Мексиканский залив - северная часть Атлантического океана. Протяженность такого маршрута составляла примерно 10 тыс. миль.

Для судов, уходивших в рейсы из Ленинграда, типичным являлся другой маршрут: Ленинград - Балтийское море - Северное море - пролив Ла-Манш - Атлантический океан - Канарские острова. Далее маршрут разветвляется: Гвинейский залив - Индийский океан (или через Суэцкий канал - Красное море); Центральная и Южная Атлантика - Огненная Земля - Тихий океан; остров Куба. Расстояние по океанским путям наиболее отдаленной точки этого маршрута от Ленинграда свыше 10 тысяч миль. За один рейс суда проходили обычно около 30 - 40 тысяч миль.

Климатические условия при плавании по обоим маршрутам изменяются очень быстро и очень значительно. Если из Ленинграда или Одессы экспедиции уходили зимой, или осенью, когда там холодно, то ленинградцы примерно через 10 - 12 сут, а одесситы через 8 суток попадали в субтропики и затем в тропики, т. е. в жаркий климат. Затем суда, идущие на работу в точки, которые находятся примерно на 50° южной или северной широты, снова попадали в холодный климат со штормами, а в летнее время года - с сильными туманами.

На судах работали два коллектива: экипаж, подчиненный пароходству, и экспедиция Академии наук СССР. Но прочный успех экспедиционных рейсов достигался лишь на тех судах, где экипаж и экспедиция во всех звеньях, начиная от капитана и начальника экспедиции, работали дружно, с полным взаимопониманием, как единый организм.

Взаимопонимание особенно было необходимо при проведении сеансов связи в сложных условиях - при ветре и волнении океана. Тогда многое зависело от мастерства капитана: он должен был выбирать такие курсы и скорости, чтобы свести к минимуму проявления качки. И в то же время нужно было помнить о корабельных радиотехнических системах, антеннам которых нужны заданные углы обзора. Сеансы связи в этих условиях требовали полной отдачи сил и от вахтенного состава экипажа, и от работающих на экспедиционном оборудовании техников, инженеров и научных сотрудников, точной координации их действий.

Экспедиция обслуживала сложное корабельное радиотехническое оборудование. Экипаж обеспечивал судовождение, техническое обслуживание главной машины судна, систем электропитания, кондиционирования, вентиляции, водоснабжения. В ведении экипажа находились также питание, медицинская помощь и бытовое обслуживание.

Кроме научного и инженерно-технического состава службы космических исследований, в экспедиции часто включались представители других научных организаций.

Распорядок на судне был подчинен прежде всего выполнению экспедиционных задач. Работы по контролю и управлению космическими полетами проводились в различное время суток. Сеансы связи могли смещаться, распорядок дня тоже смещался.

Вся жизнь на экспедиционных судах была сопряжена со специфическими трудностями: продолжительные рейсы, движение ограничено замкнутым пространством судна, а общение - относительно немногочисленным коллективом экипажа и экспедиции. Многим доставляла большие неприятности качка. К этому добавлялись обычные сложности работы, присущие любому измерительному пункту. Они вызываются скоротечностью и насыщенностью сеансов связи, высокой ответственностью за результаты выполняемых операций, тем, что неудача одного из операторов или отказ одного из многочисленных приборов часто ведет к невыполнению программы сеанса и неудаче всего коллектива. Работы по управлению полетом космических аппаратов научно-исследовательские суда проводили на якорной стоянке, в дрейфе или на ходу - в зависимости от глубины моря в районе работы, от погодных условий и задач сеансов. Положение корпуса судна (курс) выбиралось так, чтобы обеспечить наибольшие углы обзора антенн в заданных направлениях.

Сеанс связи очень короткий по времени (5-7 минут), требует напряженной работы всех специалистов экспедиции и экипажа судна. Расчеты технических радиосредств начинают подготовку к нему сразу после выхода в рейс. Проверка работоспособности аппаратуры, ежедневные тренировки всех номеров расчета, ввод в строй новых сотрудников, тренировочные и зачетные сеансы связи с центром управления полетом, изучение программы полета и особенностей управления конкретным космическим аппаратом – всё это направлено на главное: исключить срыв сеанса, обеспечить безотказную работу техники и сотрудников экспедиции.

И вот корабль прибыл в назначенную точку. Несмотря на погоду, а может быть в этом месте шторм и туман, холодный ветер или тропическая жара экипаж и экспедиция должны действовать, так, чтобы обеспечить выполнение всех задач управления полетом космического аппарата.

Сеансы связи (5-6 суточных витков) следуют один за другим с интервалом примерно полтора часа, расчеты не покидают рабочие места 10-12 часов в сутки, распорядок жизни экипажа и экспедиции может смещаться на ночное время. Такой режим работы экспедиции сохраняется 5-6 месяцев, пока не придет в эту точку другое судно или центр управления полетом не разрешит заход в порт для пополнения запасов продовольствия и воды.

О работе корабельных измерительных комплексов вспоминает капитан 1-го ранга Валентин Сергеевич Феоктистов, командир ОМКИК в течение шести лет:

"Рейсы кораблей морского комплекса проходили по Атлантическому и Индийскому океанам. В районе Ньюфаундленда, где Лабрадорское течение сталкивается с тёплым Гольфстримом часто пробирались через плотную стену тумана. А порой, и океанская волна ставила свой "штамп" проверки на прочность на борту судна.

Один раз убегали от шторма, разворачивались и получили в скулу такой удар, что была вмятина диаметром 2 метра и глубиной 30 сантиметров. Потом на судоремонтном заводе выправляли. Хотя и плывёшь на такой большой посудине, как например, "Академик Сергей Королёв", но в океане чувствуешь себя песчинкой.

В сильную непогоду страдали и люди, и техника. Параболические антенны были рассчитаны для работы при скорости ветра не более 20 метров в секунду и не более 6 баллов шторма.

Часто приходилось нарушать эти технические требования. Сообщаешь в ЦУП, что ветер или шторм больше допустимого, а они просят: "Потерпите". Кончилось тем, что в 1980 году в рейсе антенна вышла из строя, перестала управляться. С земли пытались руководить ремонтными работами, но результат был неутешительный. Пошли на Кубу, чтобы заняться устранением поломки на спокойной воде, без качки. Переход семь суток. В бухте Нипе сформировали группу. Приняли участие все специалисты, кто хоть в какой то мере соображал "в железе". С помощью мощных домкратов, взятых в машинном отделении судна, подняли станину антенны. Обнаружили, что срезало один из штырей, на которых держалась конструкция. У механиков в машинном отделении высверлили ему подобный штырь, закалили (всё по науке), вставили на место сломанного штыря - всё заработало. С ремонтом управились за 10 дней, а такой ремонт только в заводских условиях возможно сделать. Сломанный штырь потом отдали в институт, провели экспертизу, выявили заводской дефект.

Основной пик работы морского комплекса пришёлся с 1977-го по 1990 годы. Это время длительных пилотируемых полётов орбитальных станций, расширение международных космических программ. Запуски, стыковки и расстыковки, посадки...

Получалось, уходишь в рейс на шесть месяцев, потом начинают откладывать какие-то запуски, переносить сроки, в результате приходилось и по восемь месяцев в океане мили наматывать.

Участники похода, не успев отдохнуть после рейса, готовились к новому выходу. Много времени уходило на оформление виз и разного рода бумаг.

В экипаже и экспедиции костяк оставался, но, конечно, кто-то уходил. В первых рейсах было не очень тяжело: отработал, в порт зашёл и жди, когда новую ракету или спутник запустят, а когда стали выполнять большие объёмы работ, надо было постоянно находиться в рабочей точке. Разрешения на посещение портов у ЦУПа выбивали с трудом, объяснение одно: "У нас важные операции, надо, чтобы вы были на месте".

Все эти особенности работы и жизни сотрудников экспедиций требовали поддержания высокого политико-морального состояния личного состава, проведения в рейсах активной воспитательной работы, повседневного совершенствования работы партийных, комсомольских и профсоюзных организаций.

В 1973 году в 9 ОМКИК создается политический отдел, на который в соответствии с "Положением о политорганах в СА и ВМФ" возлагается руководство партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями, работой заместителей начальников экспедиций по политической части, проведение организаторской и партийно-политической работы, направленной на успешное выполнение задач в рейсах, укрепление политико-морального состояния и дисциплины. Начальником политотдела был назначен и работал в течение 9-ти лет полковник Балабай И.А.

Политическим отделом, руководящим составом 9-го ОМКИК и штатными заместителями начальников экспедиций по политической части, которые были назначены в 1973 году сначала в трех а в 1977 году - во всех экспедициях, проводилась многообразная организаторская и политическая работа, которая обеспечила высокие показатели в решении всех задач, возложенных на 9-й ОМКИК. В течение продолжительного времени комплекс в целом отмечался вышестоящим командованием в числе передовых частей, а по итогам нескольких лет завоевывал звание "отличного комплекса".

Пример во всех делах показывали коммунисты. На персональном учете в политотделе 9–го ОМКИК постоянно состояло более пятисот коммунистов (в 1982году- 557 коммунистов и 213 членов ВЛКСМ). Абсолютное большинство офицеров и прапорщиков (98,8%) были коммунистами, а среди инженеров и техников (служащих СА) партийная прослойка составляла 36-40%. Количество членов и кандидатов в члены КПСС ежегодно росло (около 30-ти человек принималось в члены КПСС и 25-30 - в кандидаты).

С введением штатных заместителей начальников экспедиций по политической части и освобожденных секретарей партийных организаций партийно-политическая работа в экспедициях стала более целенаправленной и продуктивной, повысилась ее действенность, на новый уровень поднялась идейно-воспитательная работа и работа партийных, комсомольских и профсоюзных организаций.

Под руководством политического отдела 9 ОМКИК и политотдела войсковой части 32103 офицерам-политработникам удалось совершенствовать стиль всей воспитательной работы, создавать в экспедициях атмосферу дружной совместной работы всех офицеров и служащих СА на партийной основе, активизировать работу партийных организаций. Значительный вклад в это внесли офицеры-политработники: Космодемьянский В.Н., Казанцев Г.В., Осолинский П.И., Беловол А.Р., Скрипай В.А., Омельченко В.К., Матушкин Н.Г., Дятлов В.Е.. Теньков В.Д.. Прокофьев А.Н., Сокуренко Н.Ф., Самохвалов Г.И., Абрамов В.Ф., Гулевич В.М., Мудряк Б.П., Малышев В.М., Дивержиев С.В., Селиванов В.М., Плетнев В.Н., Рыжов А.И.

Это были в основном уже опытные организаторы, зарекомендовавшие себя на партийной работе в наземных частях. Но условия экспедиционных рейсов требовали от них новых форм и методов работы.

В экспедициях и на суше в политическом отделе шла постоянная учеба и обмен опытом работы, отбрасывалось все лишнее и не нужное, прочно входило в жизнь новое, которое необходимо было в море для успешного выполнения основной задачи и поддержания высокой политической бдительности и дисциплинированности всего личного состава. Творчество в партийно-политической работе, поиск форм и методов, которые были наиболее действенными, стало правилом каждого политработника.

Глубокий анализ партийной работы состоялся на первой партийной конференции морского комплекса, которая состоялась в 1975 году. Здесь наряду с успехами были вскрыты и недостатки в работе и намечены пути их устранения. Регулярное проведение партийных конференций, сборов и занятий руководящего состава экспедиций позволило улучшить воспитательную работу, слаженность боевых расчетов и выполнять задачи рейсов без каких либо нарушений воинской, трудовой дисциплины и правил поведения за рубежом.

Руководящий состав управления морского комплекса и работники политического отдела встречали экспедиции за несколько суток до прибытия судов в порты приписки, за время перехода в порт заслушивали доклады начальников экспедиций и их заместителей об итогах рейса, здесь же намечались основные мероприятия на межрейсовый период.

Большое внимание экспедициям морского командно-измерительного комплекса уделялось вышестоящим командованием. Экспедиции подвергались проверкам как перед выходом в рейс, так и по возвращению из рейсов. Руководящий состав управления морского комплекса принимал участие в выполнении задач, выходя в составе экспедиций в длительные рейсы.

Командование КИКа (войсковой части 32103) систематически заслушивало доклады начальников экспедиций о готовности к выполнению конкретных задач, об укомплектованности экспедиций кадрами командного и инженерно-технического состава. Командиром в/ч 32103 генералом-лейтенантом Шлыковым Н.Ф. всегда оперативно принимались все необходимые решения и отдавались соответствующие распоряжения. Начальник политического отдела в/ч 32103 генерал-майор Мартынов И.М. постоянно глубоко вникал в работу начальников экспедиций и их заместителей, партийных и комсомольских организаций морского комплекса, лично встречал экспедиции, детально знал запросы и нужды личного состава. На сборах руководящего состава частей командно-измерительного комплекса по докладу начальника политического отдела 9-го ОМКИК подвергалась анализу работа в наземных частях КИКа по подбору в экспедиции ОМКИК офицеров и инженерно-технического состава из числа увольняемых в запас рядовых и сержантов.

Политическая работа в ОМКИК, как и во всех частях 32103, велась непрерывно и активно в соответствии с "Положением о политорганах в СА и ВМФ". Но в работе политического отдела морского комплекса были существенные особенности, вытекающие из специфики длительных рейсов, сжатых сроков подготовки к выполнению задач и длительной оторванности личного состава от родины.

Прежде всего, особенно важна была кропотливая индивидуальная воспитательная работа с каждым членом экспедиции, тщательное изучение всех личных качеств сотрудников. Постоянное внимание к каждому офицеру, инженеру и технику и своевременная помощь со стороны руководящего состава, как правило, исключали неправомерные поступки, которые могли быть вызваны трудностями длительных рейсов, напряжениями при выполнении многочисленных сеансов связи с космическими аппаратами. Работа по изучению офицеров и оказанию помощи членам их семей, по отбору рядовых и сержантов, рекомендуемых в экспедиции, проводилась в наземных частях и постоянно осуществлялась в морском комплексе, как на суше, так и в море.

Выездные документы рассматривались и утверждались командованием в/ч 32103 и ГУКОС с последующим представлением в выездную комиссию ЦК КПСС. Политическим отделом и отделом кадров ОМКИК строго соблюдалась установленная система рекомендации к выполнению последующих рейсов и утверждения характеристик на каждого члена экспедиции партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями по итогам каждого рейса.

Находясь в многомесячных экспедиционных рейсах, моряки и научные сотрудники ни на один день не теряли связи с Родиной.

Политическим отделом проводилась большая работа по информированию экспедиций о событиях в обшественно-политической жизни страны. На судах принимались радиовещательные программы советских радиостанций, регулярно сообщалось содержание важнейших политических документов. Для этого использовались средства буквопечатающей телеграфной связи, телефон, судовая факсемильная аппаратура и системы широкополосной спутниковой связи в трех крупных экспедициях.

В политическом отделе (в Москве) функционировал специальный пункт информации, внештатные пункты информации работали в каждой зкспедиции. По каналам БПЧ-телеграфа передавались материалы для пропагандистов, международные обозрения статьи из центральных газет. В среднем за год из политотдела ОМКИК передавалось до двухсот телеграмм (до 300 тысяч групп). Объем этой информации был ограничен наличием времени связи с флагманами по связи, которыми являлись крупные суда. Небольшие экспедиции кроме материалов, полученных с флагмана по связи, вели поиск и осуществляли размножение информации, которую они получали от береговых радиостанций (АПН, ЦУС ММФ, Калининград, Жданов, Ленинград). Производилась также запись радиовещательных станций на магнитофоны с последующей их трансляцией по судовым трансляционным сетям, прием фотогазет-факсимиле "Моряк Балтики" Балтийского морского параходства и "Моряк" Черноморского морского пароходства. На три крупные экспедиции проводились передачи телевидения. В 1981 году было проведено 27 сеансов объемом 51 час средствами 4 управления в/ч 32103 по заявкам политотдела ОМКИК. Работа политотдела по политическому информированию постоянно анализировалась, вносились предложения командованию 32103 по увеличению потоков информации и поставке на суда новой аппаратуры. Эти предложения политического отдела, как правило, находили свое решение.

Постоянное внимание уделялось обеспечению экспедиций периодической печатью. Центральные газеты были выписаны в порты приписки судов и доставлялись на суда при их стоянке в портах или с попутными судами, следующими в районы работ. Остальные периодические издания (до 10-ти на каждую экспедицию) собирались библиотекой, созданной при политотделе ОМКИК в Москве, и вместе с заблаговременно подобранной библиотечкой художественной литературы, обновляемой после каждого рейса, забирались в рейс.

Очень популярны на судах были стенная печать и радиогазеты, передаваемые по трансляции. Развитие творчества членов экспедиций было в центре внимания политических работников. Нередко можно было увидеть на судах группы моряков и научных сотрудников, оживленно обсуждающих свежий номер стенной газеты. Корабельные литераторы, художники, фотографы обычно не жалели сил и времени, и наиболее удачные материалы "малой прессы" живо обсуждались подчас несколько дней.

На многих кораблях ("Космонавт Юрий Гагарин", "Космонавт Владислав Волков") были созданы музеи. В них было немало ценных экспонатов, отражающих этапы развития советской космонавтики. Музеи пользовались вниманием у всех посетителей, приходивших на суда, в портах приписки, и в зарубежных портах заходов.

На судах морского комплекса проводилась большая работа по организации досуга и активного отдыха участников экспедиций. Здесь имелись библиотеки, салоны для отдыха, в том числе музыкальные. В каждой экспедиции была налажена художественная самодеятельность. Проводились репетиции, готовились концерты к праздничным датам. Самодеятельные артисты давали концерты не только на своем судне. Участники художественной самодеятельности выступали, например, с концертами на Кубе в Посольстве СССР в Уругвае и на других судах во время встреч в море.

Яркими, запоминающимися и массовыми представлениями отмечали на кораблях праздники и памятные даты. Среди них традиционный день Нептуна - день, в который судно пересекало экватор.

Автономность плавания большинства судов космического флота определялась запасами пресной воды и составляла около 30 суток. Требовали пополнения и судовые запасы скоропортящейся провизии. Поэтому примерно один раз в месяц научно-исследовательские суда заходили в иностранные порты. Для участников экспедиций такие заходы давали драгоценную возможность почувствовать под ногами твердую землю, отдохнуть от морской качки, отбросить ограничения в движении, обусловленные жесткими рамками жизни экспедиции на судне. В это время организовывались экскурсии, поездки на пляжи.

Наиболее часто научно-исследовательские суда заходили для пополнения запасов воды, продовольствия и для отдыха участников экспедиций в следующие иностранные порты: на побережье Африки - Касабланка, Дакар, Конакри, Абиджан, Пуэнт-Нуар; на побережье Азии - Сингапур, Аден; на побережье Америки - Галифакс, Веракрус, Монтевидео; а также Лас-Пальмас и Санта-Крус (Канарские острова); Гавана и Сьенфуэгос (остров Куба); Джемстаун (остров Св. Елены); Порт-Луи (остров Маврикий); Виллемстад (остров Кюрасао); Гибралтар и Сеута (в Средиземном море).

Заходы в порты использовались для ознакомления с памятниками истории и культуры, достопримечательностями зарубежных стран. Наибольшие возможности для этого бывали в кубинских портах, где стоянки судов были более продолжительны.На Кубе организовывались экскурсии на предприятия, в музеи, ботанический сад, в дом, где жил последние годы Э. Хемингуэй, в живописные уголки тропической природы.

Интересные экскурсии были организованы в порту Веракрус к пирамидам, построенным древними племенами, в портах Лас-Пальмас и Санта-Крус к кратерам потухших вулканов, которые находятся на большой высоте над уровнем моря. Члены экспедиций знакомились и с другими памятниками и достопримечательностями, много фотографировали.

Общественность зарубежных стран живо интересовалась кораблями науки, радушно встречала гостей из СССР. Набережные заполнялись людьми, с интересом рассматривающими корабли науки. Особенное внимание привлекал к себе флагман научного флота "Космонавт Юрий Гагарин". На суда приходили экскурсанты. Сотрудники экспедиций рассказывали о достижениях советской науки в освоении космического пространства. Газеты зарубежных стран, в порты которых приходили научно-исследовательские суда, публиковали о них статьи и фотографии. Экспедиции на судах космической службы играли важную роль посланцев Советской страны, пропагандировали за рубежом наши достижения в области космической науки и техники.

Наряду с работой по пропаганде советского образа жизни и достижений советской науки постоянно совершенствовалась работа по разоблачению происков иностранных спецслужб, направленных на распространение среди сотрудников экспедиций в портах заходов различных антисоветских изданий. Особенно активно проводилась работа различными спецслужбами с целью склонить советских моряков к измене Родине, к незаконным сделкам и под любыми предлогами вручить антисоветские издания в портах Лас-Пальмас (Канарские острова), Гибралтар (Великобритания), Галифакс (Канада). В 1980 году в связи с осложнением международной обстановки участились провокации и отказы в заходах в порты, что отражалось на снабжении судов продуктами питания, топливом, водой и требовало высокой политической бдительности, стойкости и выдержки от сотрудников экспедиций и экипажей судов.

В связи с этим Политуправлением РВ СН была поддержана инициатива политотдела Морского комплекса, и в его штат был введен инструктор по спецпропаганде. На эту должность был назначен инициативный грамотный политработник А.Н.Прокофьев. Заместители начальников экспедиций по политчасти перед выходом в рейс в политотделе получали подробную ориенировку об обстановке в портах предполагаемых заходов и инструктаж о формах и методах работы. С самого начала эта работа стала приносить реальные результаты. Сотрудники экспедиций во время стоянок в иностранных портах проявляли постоянную политическую бдительность, высоко несли честь и достоинство советского моряка.

Хорошую разрядку во время напряженной экспедиционной работы давал спорт. На всех научно-исследовательских судах были спортивные залы, открытые (а на больших кораблях, таких как "Космонавт Юрий Гагарин", и закрытые плавательные бассейны).

На судах проводились соревнования по различным видам спорта: волейболу, баскетболу, шахматам, настольному теннису. В них участвовало большинство членов экипажа и экспедиции. Спорт являлся важным звеном в воспитательной работе. Особенностью судовых условий было то, что там "все рядом", характер работы у членов экспедиции малоподвижный. В этих условиях занятия физкультурой и спортом являлись лучшим средством физической закалки и поддержания высокой работоспособности в течение длительного рейса.

Коллективы экспедиций, находясь в рейсе, участвовали в выборах в Верховный Совет СССР и другие выборные органы, которые проводились в нашей стране. На судах организовывались избирательные участки, создавались избирательные комиссии. Голосование начиналось, как и по всей стране, в шесть часов утра, но по судовому времени.

Газеты, журналы, телевидение и радио нашей страны часто публиковали материалы о работе и жизни участников экспедиций на судах космической службы. Если такие газеты и журналы попадали на судно с очередной почтой, то их обычно помещали на видном месте в витрину для всеобщего ознакомления. Внимание Родины было особенно дорого, когда люди находились от нее за многие тысячи километров.


Развитие корабельных измерительных комплексов,
9-й Отдельный морской командно-измерительный комплекс

01.02.2011

После первого пилотируемого космического полета Ю. А. Гагарина темпы исследования космического пространства продолжали нарастать. Готовились старты  космического корабля "Восток-2", автоматических станций для облета и фотографирования Луны. Экспедиции теплоходов "Краснодар", "Ильичевск", "Долинск" и "Аксай" до 1963 года формировались из числа сотрудников НИИ-4 МО. Рост объемов испытаний космических аппаратов требовал совершенствования организации работ.

В соответствии с директивой ГШ от 26 ноября 1962г. в 1963 году все работы, связанные с формированием экспедиций, организацией и проведением измерений, были переданы Командно-измерительному комплексу(войсковой части 32103), в составе которой была сформирована  специальная войсковая часть 26179, которая позже стала называться 9-й Отдельный морской командно-измерительный комплекс. Командиром этой части был назначен 26 апреля 1963 года капитан первого ранга Безбородов В.Г., который работал в этой должности по 1983 год. Секретарем партийного комитета до 1973 года работал Гнидкин А.С.

Первые рейсы экспедиций в/ч 26179 на морских судах возглавили офицеры: Масенков С..Л.-начальник экспедиции (1 сентября 1963 г первый рейс из Ленинграда, "Долинск", заместитель начальника экспедиции Савкин П.П.), Дулин Ю.В.-начальник экспедиции (20 сентября 1963 г. первый рейс из Одессы, "Аксай", заместитель начальника экспедиции Пономарев В.М.). Последующие экспедиции возглавили офицеры: Москалец А.П., Феоктистов В.С., Пономарев В.М., СавкинП.П., Никифоров В.Г., Поздняков И.Н., Власов М.И.

Положительный опыт, полученный при использовании корабельных измерительных комплексов, послужил основанием для дальнейшего развития этих средств. В 1965 - 1966 годах "Краснодар" и "Ильичевск" были заменены новыми экспедиционными судами. На смену пришли "Бежица" и "Ристна". Работы по переоборудованию этих судов возглавляли уже офицеры войсковой части 26179. "Бежица" - судно водоизмещением 17000 т. Его длина 155,7 м, ширина 20,6 м, осадка с полным грузом 8,4 м. Скорость 15,5 уз обеспечивалась дизелем мощностью 8750 л.с. Дальность плавания 16000 миль. Экипаж 44 человека, экспедиция 16 человек. Главные размерения "Ристны": длина 105,8 м, ширина 14,6 м. При полном водоизмещении 6680 т судно имело осадку 6,5 м. Главная энергетическая установка - дизель мощностью 3250 л. с. Скорость 13,5 уз, дальность плавания 8600 миль. Экипаж судна 32 человека, экспедиция 12 человек.

Космические и обеспечивающие системы на "Бежице" и "Ристне" включали в себя аппаратуру для приема, регистрации и обработки телеметрической и научной информации и аппаратуру единого времени. Это были более совершенные станции по сравнению с применявшимися на прежних судах. Были установлены новые, более мощные передатчики для связи с Центром управления полетом. Новые теплоходы были оборудованы установками для кондиционирования воздуха в жилых помещениях и лабораториях экспедиции. Улучшились условия вентиляции и охлаждения размещенной там аппаратуры. Стали более удобными служебные помещения экспедиции и значительно улучшены условия обитаемости.

"Долинск", "Бежица" и "Ристна" плавали как подвижные измерительные пункты несколько лет: "Долинск" до 1975, "Ристна" до 1976 и "Бежица" до 1977 года. Затем они были возвращены пароходствам и после демонтажа экспедиционного оборудования снова стали использоваться как грузовые суда.

25 ноября 1966 года было принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 900-290 "Об увеличении количества судов плавучего радиотелеметрического комплекса МО СССР". В соответствии с этим Постановлением количество судов планировалось увеличить на 5 единиц. В марте - июне 1967 года все пять судов были приняты в эксплуатацию. Их создавали: - Балтийский судостроительный завод переоборудовал теплоход "Геническ" (проект 595) в первый морской командно-измерительный пункт "Космонавт Владимир Комаров" (проект "Сириус", главный конструктор А.Е. Михайлов); - Выборгский судостроительный завод переоборудовал теплоходы "Кегостров" и "Моржовец" (проект 596) в радиотелеметрические корабли (проект "Селена", главный конструктор П.С. Возный); - Ленинградский судостроительный завод переоборудовал теплоходы "Боровичи" и "Невель" (проект 596) также в радиотелеметрические корабли (проект "Селена", главный конструктор П.С. Возный).

В организации работ по переоборудованию судов, вводу их в эксплуатацию руководящая роль принадлежит офицерам ЦУКОС Быструшкину В.В., Воробьеву В.И., Калашнику Г.И., Бурдейному О.М., Левчику С.А. и ученым филиала НИИ-4 МО Устинову Н.Г., Балану А.А., Масюку А.Г. и другим. Экспедиции этих корабельных измерительных и радиотелеметрических комплексов возглавили офицеры войсковой части 26179: Дулин Ю.В., Никифоров В.Г., Круглов Б.Н., Маслов А.В., Поздняков И.Н., Черников А.Ф., Самохин Г.Ф., Кизьяков В.С., Журин В.Ф., Самойлов Б.А., Жарков Н.С., Масленников А.А., Прусаков С.А.. Супанев А.П., Минкин А.И., Москалец А.П., Ремнев А.Н., Щеглов А.В., Бонах В.Г., Выдранков А.И.

Распоряжением СМ СССР №1356 от 10 июля 1967г. все плавучие измерительные пункты были включены в состав экспедиционного флота АН СССР при сохранении функций оперативного руководства за Министерством обороны. Отделом морских экспедиционных работ Академии наук СССР с 1951 года руководил знаменитый полярник И.Д.Папанин. Об участии этих судов в работах по освоению космического пространства и верхних слоев атмосферы было объявлено в ТАСС 18 июня 1967 года. На всех кораблях был поднят вымпел Академии наук СССР и они при всех внешних сношениях с портовыми властями и в прессе стали именоваться научно-исследовательскими судами АН СССР. Распоряжением Президиума АН СССР от 4 ноября 1970г. № 34-1466 при Отделе морских экспедиционных работ была создана "Служба космических исследований" (СКИ ОМЭР АН СССР). Принадлежность к Академии наук СССР была одна из особенностей службы военнослужащих войсковой части 26179 и накладывала на каждого сотрудника экспедиций повышенную ответственность.

В соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 3 сентября 1968 г. № 706-204 в период с 1970 по 1971 год вступили в строй еще два корабельных измерительных комплекса: "Академик Сергей Королев", построенный Черноморским судостроительным заводом (проект "Канопус") по проекту ЦКБ "Черноморсудпроект", главный конструктор С.М. Козлов (флаг поднят 26 декабря 1970г.) и "Космонавт Юрий Гагарин", построенный Балтийским судостроительным заводом (проект "Феникс") по проекту ЦКБ "Балтсудпроект". главный конструктор Д.Г. Соколов (флаг поднят 14 июля 1971г.). В кооперации по созданию обоих судов участвовали предприятия Минобщемаша, Минсвязи, Минсудпрома и Минобороны.

Эти корабельные командно-измерительные пункты вместе с плавучим командно-измерительным пунктом "Космонавт Владимир Комаров" по своему оснащению и возможностям относились к командно-измерительным средствам нового поколения. Их создание и ввод в эксплуатацию осуществлялись под руководством офицеров отдела ЦУКОС МО, возглавляемого Спириным В.И. Морские командно-измерительные пункты (КИПы) располагали всеми функциональными возможностями стационарных наземных, включая спутниковую связь. Войсковая часть, в состав которой вошли эти корабли, получила наименование "Девятый морской командно-измерительный комплекс", а все экспедиции имели штаты самостоятельных войсковых частей (ДГШ № 314/1/00364 от января 1973 г.)

В это время Всесоюзное телевидение показало большой документальный фильм "Флагман космического флота" о замечательном творении корабелов и инженеров-радноспециалистов - о корабле "Космонавт Юрий Гагарин".

Научно-исследовательские суда составляли особый класс океанских судов. Они были оснащены передовыми по тем временам радиотехническими системами, способными осуществлять передачу команд, траекторные измерения, телеметрический контроль, двухстороннюю телефонную и телеграфную связь и прием научной информации. Достижению больших дальностей радиосвязи способствовали остронаправленные приемные и передающие антенны (25-метровые зеркала на судне "Космонавт Юрий Гагарин", 18-метровые белоснежные щары на судне "Космонавт Владимир Комаров"), мощные передатчики и высокочувствительные приемники с входными параметрическими усилителями, охлаждаемыми жидким азотом. Для баллистических расчетов, обработки информации и управления корабельными системами были использованы две универсальные и несколько специализированных электронных вычислительных машин. На этих судах кроме обычного новейшего штурманского оборудования была установлена система спутниковой привязки, параболические антенны имели трехосную стабилизацию, учитывающую не только качку, но и углы деформации корпуса судна.

Значительно выросло число лабораторий (до 86), численность экспедиции составляла 180-200 человек. Сотрудники экспедиции и экипажа размещались в одноместных и двухместных каютах с душем и системой кондиционирования воздуха, на судах были салоны отдыха, спортзалы и плавательные бассейны. библиотеки и кинозалы. Медицинский блок состоял из операционной, лазарета, амбулатории. рентгеновского, физиотерапевтического и зубоврачебного кабинетов.

Главные размерения НИС "Космонавт Юрий Гагарин": длина 231,6 м, ширина 31,0 м, высота борта 15,4 м. Водоизмещение 45000 т. Паротурбинная энергетическая установка мощностью 19000 л.с. была способна сообщить судну скорость полного хода до 18 узлов. Дальность непрерывного плавания 20000 миль. НИС "Академик Сергей Королев" имел длину 181,9 м, ширину 25 м, водоизмещение 21460т. На крупных судах были мощные электростанции (до 8000 кВт на "КЮГ"), которые однажды в условиях стихийного бедствия в Одессе смогли снабжать электроэнергией весь город.

По Постановлению СМ СССР от 25 апреля 1974г. №312-115 в течение 1974-1978 годов были построены и вошли в состав Морского командно-измерительного комплекса оснащенные современными техническими средствами суда "Космонавт Павел Беляев", "Космонавт Владислав Волков", "Космонавт Георгий Добровольский", "Космонавт Виктор Пацаев".

Общее количество судов достигло одиннадцати, и интенсивность использования комплекса достигла своего максимума. Одновременно использовались для обеспечения космических исследований в районах Мирового океана 1 или 2 больших и 2 или 3 малых и средних судов. Примерная продолжительность нахождения судов в рейсах составляла 7 - 8 месяцев в год. При особенно напряженных программах продолжительность рейсов возрастала. Так, например, судно "Космонавт Юрий Гагарин" в 1976 - 1977 годах находилось в рейсе в течение 10 месяцев. Загрузка судов работами со спутниками также из года в год возрастала. Лучших результатов в выполнении задач добивались экспедиции судов "Академик Сергей Королев" и "Космонавт Павел Беляев", которые по пять раз завоевывали звание "отличной экспедиции" и награждались переходящим знаменем Президиума АН СССР. Начальниками экспедиций этих судов работали Феоктистов В.С. и Аникеев М.А.