Вырезку из газеты предоставил Алексей Курбатов (КЮГ, Долинск, КВК)

Наш морской спектакль для ЦРУ

"Российская газета", 2 ноября 1996 г.
Долгое время о них мало кто знал, ибо они числились обыкновенными грузовыми судами. Но пришла гласность, и мир узнал о существовании нашего космического флота.

Начинался космический флот с теплоходов "Краснодар" и "Ильичевск" 1923-1924 годов постройки, с судна "Долинск" и танкера "Аксай", в трюмах которых кто как смог установил специальную аппаратуру. Для пущей секретности ее зашивали досками. На сигнальных мостиках оборудовали кронштейны для крепления телеметрических антенн, которые поднимались за 10—15 минут до сеанса связи. Дополнительных мест на кораблях не было. Специалистов вселяли, "ужимая" экипажи. Все члены экспедиций оформлялись по судовой роли как дублеры судовых специалистов.

Вот так, с грубейшими нарушениями требований Регистра и службы безопасности мореплавания, в тяжелейших условиях океанской качки, высочайшей влажности и тропических температур экипажи первых плавучих телеметрических пунктов обеспечивали круглосуточную связь с космическими аппаратами, фиксировали работу разгонных блоков, контролировали процессы стыковки и сбрасывания капсул.

В августе 1960 года под видом грузовых судов, обеспечивающих тарой наших рыбаков, корабли вышли в первый рейс. Для увеличения осадки судов, чтобы не привлечь постороннего глаза, в их трюмы был загружен песок. 12 февраля 1961 года они впервые обеспечивали запуск межпланетной станции "Венера-1", а через два месяца контролировали работу тормозной двигательной установки (ТДУ) КА "Восток", на котором возвращался на Землю Юрий Гагарин.

Надуманная секретность и неопределенность юридического статуса создавали экипажам дополнительную головную боль. Нередко капитанам приходилось выпутываться из довольно пикантных ситуаций. Об одном таком, далеко не ординарном случае рассказал первый командир отдельного морского командно-измерительного комплекса Министерства обороны Виталий Георгиевич Безбородое:

— 2 августа 1965 года "Ильичевск" зашел в Неаполь для пополнения запасов воды и продовольствия. На запрос: "Какой груз на борту?", капитан ответил: "Балласт и тара для рыбаков". Однако портовые власти засомневались: с чего это фактически пустое судно "сидит" в воде по самую ватерлинию? Потребовали полный досмотр.

По ясным причинам капитан не мог этого допустить, поэтому судно немедленно арестовали. Капитан сошел на берег и через наше консульство доложил о случившемся в Москву. По международному морскому праву при отсутствии капитана на судне власти не имеют права производить насильственный досмотр. Воспользовавшись этим, капитан все время, пока решался вопрос освобождения судна, просидел а консульстве.

В Москве дело дошло аж до Брежнева. Обсуждалась масса вариантов разрешения конфликта. В конце концов остановились на фантастическом: был поставлен вопрос о прекращении переговоров с итальянцами о строительстве: Волжского автомобильного завода. Конечно руководство страны блефовало, но тем не менее 10 августа "Ильичёвск" вышел в море.

 

Конфеты и цветы за паспорт моряка

Подвешенное состояние кораблей создавало сложности и дома. Как оформлялся, например, паспорт моряка? По положению, получатель его оставлял в конторе капитана порта общегражданский паспорт. Между тем у офицеров были только воинские документы, которые передавать в чужие руки запрещалось. Даже личное вмешательство тогдашнего министра морского флота Бакаева не помогло разрешить эту проблему.

- Спасение утопающего - дело рук самих утопающих, - с улыбкой вспоминает Виталий Безбородое. - Пришлось искать неформальные подходы. Начальник экспедиции покупал коробку конфет, цветы, духи и один на один за ресторанным столиком решал с сотрудницей капитана порта все вопросы. Между прочим, такая система взаимоотношений безупречно действовала аж до 1967 года, когда весь офицерский состав получил общегражданские паспорта.

Так что и таким способом фор­мировался личный состав экспе­диций. В тяжелейших условиях работы в океане, порой до одиннадцати месяцев в году, создание стабильного, высокопрофессионального коллектива единомыш­ленников имело первостепенное значение.

Показателен пример теплохода "Краснодар", который в 1964 году из-за постоянного переноса работ по "Молнии" в течение 50 суток дрейфовал в знаменитых сороковых широтах. На исходе были вода и продукты. Для приготовления пищи черпаками добывали из трюмов остатки воды В следующий рейс весь экипаж, кроме капитана и старпома, идти отказался. Экспедиция же осталась в полном составе.

В 1965-1966 годах на смену ветеранам "Ильичевску" и "Краснодару" пришли новые теплоходы - "Бежица" и "Ристна". А под "лунную программу" было решено построить большие научно-исследовательские корабли, первым из которых вошел в строй "Космонавт Владимир Комаров". Кроме того, за каких-то три с половиной месяца бывшие лесовозы "Боровичи", "Невель", "Моржовец" и "Кегостров" были переоборудованы под телеметрические суда. Космический флот набирал мощь.

Менялось все, кроме юридического статуса кораблей. Фактически ими руководило Министерство обороны, а формально они арендовались у морского флота. Но всему этому пришёл конец после очередного ЧП.

— 25 января 1967 года теплоход "Ристна" встал на якорь для ремонта машин вблизи порта Такоради (Гана), — вспоминает Виталий Безбородое, — а 28-го без всякого предупреждения с двух сторожевиков был высажен на судно вооруженный десант. Под дулами автоматов вся команда была выстроена на верхней палубе. Чудом радист успел дать радиограмму о нападении.

Через четыре часа мучительного ожидания Москва узнала, что поводом для ареста стала статья в местной газете, а которой говорилось, что якобы "Ристна" везет оружие для экстремистов, готовящих военный переворот (кстати, он вскоре произошел). Только чудом при досмотре не обратили внимание на трюм с аппаратурой. Разрешить конфликт помог обыкновенный случай. Оказалось, что наш помощник напитана и командир ганского отряда учились вместе в Москве. Очень скоро официальная процедура перешла в неофициальные дружеские посиделки под коньячок...

Это было последней каплей. Старая легенда о грузовых судах себя полностью исчерпала. 10 июня 1967 года распоряжением Совета Министров СССР была придумана новая. Правительство обязало Минморфлот принять в эксплуатацию все суда, а Академию наук — включить их в состав научно-исследовательского флота, о чем ТАСС и оповестил весь мир. Между двумя ведомствами строго распределили задачи, которые они решали... в соответствии с планами и под контролем Минобороны.

 

250 корзин фруктов вместо Фиделя

В свой первый рейс "Космонавт Владимир Комаров" вышел 1 августа 1967 года и взял курс на остров Свободы — Кубу. Прибытие столь уникального корабля вызвало настоящий ажиотаж. Корабль посетил Рауль Кастро. Ожидался визит и старшего брата — Фиделя. Но, увы, визит не состоялся. Вместо него экипажу подарили 250 корзин с экзотическими фруктами.

Между тем корабли стали привлекаться к обеспечению запусков практически всех типов космических аппаратов (КА). Рейсы, как правило, длились шесть—восемь месяцев. В одну из таких экспедиций телеметрическому судну "Боровичи" пришлось столкнуться с боевым кораблем ВМС США.

— Отрабатывался новый вариант возвращения КА на Землю, — рассказывает Виталий Безбородое. — Детали этой программы точно не знаю, но смысл состоял в том, что в случае аварийной ситуации аппарат мог или продолжать спуск, или уйти в космос. На такой случай была создана специальная эскадра кораблей ВМФ, которая располагалась по трассе спуска и при приводнении объекта должна была найти его и поднять на борт. К ней и был придан корабль "Боровичи".

При приводнении аппарата "Зонд-5" его на какое-то время потеряли, а когда оперативная группа выдала ориентировочные координаты, оказалось, что он находится ближе всего к нашему кораблю — приблизительно в четырех часах хода. Надо было срочно принимать решение об изменении схемы поиска. Я, нарушая субординацию, вмешался в управление и открытым текстом дал радиограмму капитану следовать максимальным ходом в предполагаемую точку приводнения.

Действительно, в заданном районе был обнаружен плавающий шар с антенной. Спустили шлюпку, накрыли объект брезентом и взяли на буксир. Примерно через 15 минут подошел сторожевой корабль США с явными намерениями в отношении буксируемого объекта. К сожалению, как потом сказали, "по соображениям безопасности" командование не разрешило поднять "Зонд-5" на борт. Поэтому капитану "Боровичей" пришлось совершать замысловатые маневры, чтобы не подпустить к себе сторожевик. Через несколько часов подошел наш корабль эскадры и поднял аппарат на борт.

В результате некоторые офицеры ВМФ были представлены к наградам. Ко мне же прибыли разбираться: почему я давал радиограммы открытым текстом. Пришлось долго и нудно объяснять, что, мол, опоздай мы на те самые 15 минут и "Зонд" был бы у американцев.

 

Из-за Брежнева люди теряли до 15 килограммов в весе

В 1970 году космический флот наконец-то полностью легализовался при президиуме АН СССР. Тайной оставалась лишь "крыша" Минобороны. Космический флот получил свою гербовую печать и фирменные бланки. Суда официально именовались "научно-исследовательские".

Со стапелей Николаевского и Балтийского заводов сошли корабли-красавцы "Академик Сергей Королев" и флагман флота "Космонавт Юрий Гагарин". Ветераны "Долинск", "Ристна", "Бежица" и "Аксай" возвратились в торговый флот, а им на смену пришли новые с именами героев-космонавтов на белых бортах — "Космонавт Владислав Волков", "Космонавт Георгий Добровольский", "Космонавт Виктор Пацаев" и "Космонавт Павел Беляев"...

— Тяжелым грузом на душе осталась гибель ребят, полет которых обеспечивали три наших судна, — вздыхает Виталий Георгиевич. — Так получилось, что ЦУП выдал для кораблей запоздалые координаты на посадочный виток. Максимально возможным ходом суда пошли в новые точки, но так и не успели — было слишком далеко. А ведь находись в точке включения тормозной двигательной установки, мы имели бы шанс узнать последнюю трагическую информацию о происходящем на борту спускаемого аппарата.

Уходя на последний посадочный виток, Владислав Волков поблагодарил экипаж и экспедицию "Академика Сергея Королева", обещал быть в Одессе на приходе судна...

Рассказ о единственном в мире космическом флоте был бы неполным, если бы мы не вспомнили о героических поступках наших моряков. Хотя вся их работа — подвиг. И все же...

В своем первом экспедиционном рейсе "Космонавт Владислав Волков" на подходе к Веракрус (Мексика) вдруг принял сигнал "SOS". Горело американское судно "Вестер бекон". Когда наш корабль приблизился к горящему американцу, команда его уже покинула. На борту оставались лишь капитан и два его помощника. Аварийная команда "Волкова" приступила к тушению пожара, но огонь не унимался. Тогда капитан В.Басин принял смелое и единственно правильное решение. Он пришвартовал судно к погорельцу и всей мощью пожарных средств все-таки задавил пламя, после чего взял судно на буксир и привел в ближайший порт. (В.Прощенко: на форуме есть фото этого эпизода)

А вот совершенно особый случай.

Планировался визит Брежнева в США. Так как в то время даже на правительственных самолетах не было спутниковой связи, на трассе перелета между Исландией и южной оконечностью Гренландии поставили корабль ВМФ и "Космонавт Владимир Комаров".

Погода в этом районе в любое время года, как правило, штормовая. Качка выматывала до того, что на боевом корабле — а он был меньше космического — один из офицеров сошел с ума. Чтобы как-то облегчить жизнь военным, "Комаров" своим бортом их прикрывал, сбивая волну. (В.Прощенко: чтобы получить представление о том, что это было, взгляните на фото >>)

Однако визит откладывался. Прошли все сроки по запасам воды (20 суток). Корабль болтался в море полтора месяца. Положение становилось критическим. Обсуждался вопрос о посылке специального "водолея", но в штормовых условиях от него пользы не было.

— Помогли связи, — с улыбкой рассказывает Безбородое. — У начальника экспедиции на "Комарове" Никифорова мать была секретарем одного из райкомов партии Москвы. Как-то в разговоре я, между прочим, спросил об ориентировочной дате начала визита. Через день в приватной беседе под большим секретом она мне ее сообщила. Теперь можно было принять какое-то решение.

И вот под мою личную ответственность "Комарову" разрешили заход в Рейкьявик, где он заправился водой и продуктами. В назначенный срок корабль прибыл в точку и обеспечил связь.

Чтобы наглядно представить, насколько тяжело далось выполнение этого задания, скажем: по прибытии у "Комарова" было сорвано носовое якорное устройство, метров 20 покорежен фальшборт, антенные тросики корабельных радиостанций сорваны... а люди потеряли в весе от 5 до 15 килограммов.

"Летучие голландцы" космического флота. Корабли-одиночки, корабли-легенды, объединившие своими гигантскими антеннами-руками космос, море и землю — три стихии во благо человечества. Как неожиданно они пришли в нашу жизнь, так же неожиданно и ушли. 8 1995 году флот расформировали. И только где-то в Питере у стенки порта стоят и ржавеют четыре последних, с именами погибших космонавтов на бортах.

Александр ШАРОВ