Карты 10 и 11 рейсов НИС КГД

Страница 1 | Страница 2 | Страница 3


Записки штурмана

Андрей Ильичёв

Часть 2. Рейс 1988 г.

Андрей Ильичёв

И снова здравствуйте.

Как-то мало что помнится из деталей через почти 30 лет. Как давно все это было. Я, впрочем, как и Сергей Самойленко, оказались на НИСе совершенно случайно. С нормальных торговых судов, куда, впоследствии и ушли. Но этот опыт остался в памяти.

 

Запись 11.08.1988 г.:

«9-го вышли из точки курсом на Буэнос-Айрес. Но долго так пройти не удалось. Сформировавшийся буквально на глазах и развившийся циклон развернулся и налетел прямо на нас. Качка из умеренной превратилась в невыносимую. 40° – это, я вам скажу, очень прилично. Пришлось почти двое суток штормовать носом на волну. За одну из вахт я прошел 1,8 мили. Своеобразный рекорд со знаком минус. Теперь успокоилось, я снова перебрался с дивана на кровать, и думаю чем заменить утраченный стул, у которого совершенно разломана ножка. Пароход зализывает раны. Доктор подсчитывает оставшиеся лекарства. Все, как обычно…

Сергей сегодня проложился до Дрейка. Мастер «сломался» и пойдем между Фолклендами и континентом и на середину Дрейка тоже вылезать не будем, а все же поближе к Огненной земле, т.к. льды поджимают. Опасность льдов и отвергла первоначальный вариант.»

 

Запись 22.08.1988 г.:

«С выходом (из Б-А) сразу же въехали в привычный для нас шторм. Грохот, бак полностью погружается, скорости нет.

Зато сегодня штиль. Холодно. Только +5. Великолепный по красоте закат. Вспугиваем стаи котиков, которые черными торпедами уходят вдаль, чем отличаются от дельфинов, несущихся, наоборот, как можно ближе к судну, и сопровождающих его.»

 

Запись 27.08.1988 г.:

«А мы уже в Тихом. Связи нет. Болтает. Экспедицию начинают накачивать на серьезную работу. С нами будет дальневосточник «Адмирал Надеин» [так в дневнике]. Чистый вояка.

Обогнули Горн и прошли проливом Дрейка. Дрейк был не дурак, когда подойдя к нему, решил туда не соваться. Хотя нам повезло с погодой. Даже очень.

Сегодня было и по 40°. Пришлось в очередной раз подворачивать.

Полная луна, валы свинцовой воды, возможная встреча с айсбергами, неизведанные края.

Надоевшая качка, минус и снег…

 

Запись 29.08.1988 г.:

«Взошла полная луна, пробившись через разрывы туч, скрашивая ночную вахту. Погода поутихла, побив остатки посуды на 45° качки.

Качка, если на нее смотреть с юмором, достаточно смешная вещь. Не говоря уж о том, что в каютах творится что-то невообразимое, все привязано-перевязано, в душ-туалет – это целый поход.

Мне особенно нравится процесс приема пищи. Обед. Белые скатерти, обильно политые водой. На них живописный беспорядок из ложек, вилок, ножей, хлеба, тарелок, разбросанных макарон и содержимого супа. В углу на мокром полотенце эмалированное ведро с большим черпаком. В нем – суп. Все подходящие встают в очередь, приседают и, балансируя, наливают на донышко тарелки. Сев за стол, стараются расставить ноги пошире и, не ставя тарелку, хлебают. Трудно, когда хочется намазать хлеб маслом, а в тарелке уже налито. Здесь требуется немалая доля сноровки, чтобы вовремя успеть бросить хлеб и нож, чтобы успеть схватить тарелку. Потом ее ставишь, и снова за хлеб. А стул начинает ползти куда-то вдаль от стола. У меня он, например, не крепится. И его уже с трудом можно достать. Выхлебав эти несколько ложек со дна, а кушать-то хочется, снова идешь к ведру. И главное – ни на что не отвлекаться, кроме своей тарелки. Ни на соседей, с ловкостью эквилибриста проделывающих операции на курице, ни на убежавший хлеб, ни на пролетающую мимо тарелку с полусъеденным вторым зазевавшегося начальника радиостанции. Всякое невнимание грозит стиркой брюк. Во всем этом различные варианты. Например, 4-й механик очень любит чеснок, который не всегда выставляют на столы. И вспоминает он об этом, конечно, уже с наполненной тарелкой. Тогда он ловит нашего дневального, просит его подержать, а сам минут на пять исчезает в поисках чеснока на камбуз. Соответственно, выражение лица дневального.»

 

Запись 03.09.1988 г.:

«Задраены все водонепроницаемые двери. Вода знай поливает. Правда, от постоянных сотрясений перед Буэнос-Айресом пошел двигатель на фундаменте. Не хотелось бы, чтобы это повторилось где-нибудь здесь.

Малоизученный район океана. Внимательно рассматривая генеральную карту (тот белый лист бумаги, по которому мы идем, исполосованный вдоль линиями курса, т.к. они все в районе 28,0 град. и картой-то назвать не решились – карта-сетка), можно сделать и интересные наблюдения. Например, что те пики, которые обозначены на картах в виде рифов и банок (представь себе, что глубина все 5000 да 4500 метров, и вдруг 9 метров, или, вообще, скала из воды торчит. Это как настоящая горная вершина, лишь малая часть из имеющихся. И кто и как найдет другие?»

 

Запись 23.09.1988 г.:

«Не дойдя немного до рабочей точки, узнав, что работы в этом месяце не предвидится, по согласованию с Москвой поехали в широты Таити, Добрались до 29° южной и 154° западной, где легли в дрейф. Уже на подходе к точке дрейфа начало успокаиваться. С начала-то хотели встать на якорь на банку. Но положение ее сомнительно. Что вокруг – тоже не ясно. Этот район океана малоисследован. Глубины на картах идут цепочками (как и большинстве океанов) по путям промеров. Вот только эти цепочки здесь отстоят друг от друга на большое расстояние. Поэтому, после долгих колебаний и рекомендаций Службы мореплавания, на якорь вставать не стали (рыболовы приуныли), а просто поднялись до 38° южной и легли в дрейф. Лежали в 1000 милях к юго-западу от Таити. Острова Русские. Наши названия. Миклухо-Маклай и прочие. В дрейфе 5 суток, даже зыби почти не было. И тоскливое созерцание карт погоды, которые радисты регулярно приносят на мостик: в рабочей точке циклон за циклоном. Их отголоски мы уже почувствовали в конце дрейфа, когда стала докатываться мощная зыбь, раскачивая нас с борта на борт.»

 

Запись 02.10.1988 г.:

«Пришли к Веллингтону. Легли в дрейф, не заходя в терводы. Облеты самолетом, побросал буйки со всех сторон. Связались с Николиным. Добро на заход не дают, а нам очень надо. Без объяснения причин, практически. Предложили Литтлтон. Нет возможности забункероваться. Отказались. Предложен Блафф. Да. Карты (две) переслали с вышедшим из порта т/х «Капитан Ляшенко» ДМП. Спустили шлюпку, поймали бочки. Писем почти нет. 10-15. Остальные не дошли.Заход дали на 3-5. Лежим в дрейфе, смотрим Олимпийские игры. По сообщению Николина центральная газета объявила нас судном-шпионом. В Блаффе ожидают прессу. Необходимо организовать экскурсию, дать интервью, чтобы снять подозрения. У экспедиции перья дыбом. Шифровки пошли в Москву по 3,5 тысячи знаков. 1-го в 10:00 сдвинулись. Раздуло. Красиво. Горы, снежные вершины, красивые облака, безветрие, длинная зыбь, заходящее солнце.»

 

Запись 02.10.1988 г.:


Кадры из видео

«В 08:30 разбудили на швартовку. На причале репортеры снимают. Да и на подходе с катера уже успели. Эта фотография 4-го и появилась на страницах газет. В цвете – ржавые. Сразу власти, но довольно доброжелательно и быстро. После властей – телевизионщики. Аппаратура «Sony». Без юпитеров. Сразу со звуком и пишут. Меня в качестве переводчика. До 16 часов этим занимался. 35 минут репортажа впоследствии превратились в 5 минут экранного времени. Но весь 35-минутный материал мы переписали на судне на свой видик и теперь периодически показываем. После телевизионщиков были корреспонденты из газет. Но это я уже проигнорировал, т.к. заступил на суточную вахту.»

 

Запись от 16.10.1988 г.:

«Вчера отправил тлг, еще думая, что отсюда пойдем в Веллингтон, а утром встал – все переминилось: после работы пойдем в Монтевидео. А потом обеспечивать запуск французов, Все ходят, обсуждают, появилась хоть какая-то перспектива. Эта работа, очевидно, будет перед ноябрьскими. Подгадали к праздникам. «Неделин» идет сюда. Экспедиция каждый день отрабатывает-тренируется. А мы лежим в дрейфе.»

 

Запись от 18.10.1988 г.:

«Несколько дней постояла хорошая весенняя погода. На солнышке даже тепло было. Народ вылез погреться. А сегодня опять стал циклон наползать. Ветер усилился, сейчас вовсю льет дождь и начинает все больше и больше покачивать.

А в эти теплые спокойные деньки вокруг судна, как острова, скопились альбатросы (правильное название – странствующий альбатрос, длина туловища до 1 м). Такого количества я еще не видел. Штук сто, не соврать. Сидят на воде, покачиваются. С борта бросят что-нибудь, он гребет. Лапы большие, перепончатые. Косит глазом. Бочком, бочком, шею вытянет со своим огромным клювом. Хвать. Весна… Многие плавают парами. Он перед ней танцует. Крылья расправит, его воздушный поток поднимает над водой немного. А лапами по воде лупит. Потом плюхнется. Довольный. Посматривает: «Как, мол, я тебе ?». К парочке третий подплывает, тоже заигрывает.Так они от него в сторону, даже головой не ведут, как будто его и нет. Еще очень смешно взлетают. Сначала начинает сильно грести, потом расправляет крылья, выходит из воды. Идет низко, крыльями машет, а лапами по воде лупит. Они у него как бы враскорячку. Бежит, бежит… Почему-то напомнил мне Зиновия Гердта в роли Паниковского из «Золотого теленка», когда он с гусем убегает по дороге. Еще могут дурачиться. Явно с веселым умыслом. Выберет, где побольше собратьев скопилось – и туда лети. Прицелится в середину, опустится так, чтобы до воды доставать, и давай лупить лапами. Всех забрызгает, а сам дальше летит.»

 

Запись от 30.10.1988 г.:

«Еще одна неделя позади. На нее возлагались большие надежды в плане определения нашего дальнейшего. Но…

Ноябрь 88-го. Тихий океан. Орлы с "Неделина"
Фото: А.Сычёв

Заранее спустились в точку 45° ю.ш, 133° з.д. Сначала дали дату 27-30-е октября. Потом сузили до 28-30-е. Наконец, узнали и точное время. У нас это 28-е 19:03 быть в точке. Виток один. Второй уже у Сергея на вахте в ок. 20:25. Ждем «Неделина». Связались с ними, а вскоре и сами подошли. Обмен инструктивной информацией посредством вертолета. Завис над кормой и спустил мешок лебедкой. Кроме деловых бумаг еще и газеты… Зовут его правильно «Маршал Неделин». Смотрится внушительно. Вертолет летал еще. Они проходили в 3-х кбт по л/б, а с вертолета нас фотографировали.

И настал этот день. Напруга по полной схеме. Как назло испортилась погода, хотя до этого стояла весьма приличная для этой широты. Экспедиция вся в «мыле». Между работами и тренировками их собирают и «накачивают». Москва все время на связи. Прямой провод, так сказать. Мастер с утра на взводе. Наших тоже всех чуть ли не по боевой тревоге по постам разогнал. Все вертится и дублируется на полную. Я на подвахте дублирую чифа… А работу бац – и отменили. Сначала перенос на 4 часа, а затем и вовсе отмена. Но о дальнейшем молчат, как воды в рот набрали. Налетел под утро вчера шторм. Я проснулся в 08:10 от грохота сверху (у мастера) и сбоку (у Сергея)… А высшее начальство до 10 часов решало, что же нам делать: лечь и ждать или уходить на север, где меньше качает. В конце концов начальник экспедиции решил – и мы пошли. Только после нашего решения стал уходить и «Неделин». Таким образом, на данный момент мы вновь оказались в полном неведении о нашем дальнейшем.»

 

Запись от 06.11.1988 г.:

«На носу праздники, а у нас мощнейший циклон под боком. Правда, он разломился на два, но зыбь будет в любом случае. Позади 5 месяцев рейса и месяц с выхода из порта. Появилось новое число работы – 11-е по судовому. И захода – 5-е декабря в Монтевидео. Т.е. еще месяц океана.»

 

Запись от 12.11.1988 г.:

«Циклон за циклоном. Треплет нас с удивительным постоянством. Море в сочетании с небом вызывает легкое чувство тошноты от однообразия… По неподтвержденным данным работа планируется на 14-е. Как в это хочется верить.»

 

Запись от 15.11.1988 г.:

КИК "Маршал Неделин" и НИС "Космонавт Георгий Добровольский" в точке работы по "Бурану"
КИК "Маршал Неделин" и НИС КГД
в точке работы по "Бурану"
Фото с форума ТОГЭ

«Состоялось. Старт, два витка и успешное приземление. Отрабатываем первый виток – уже хорошо, т.к. сам факт, что стартовал. Потом второй. Успешно. Остаемся в ожидании результатов приземления. И вот – все. Сразу разворачиваемся носом на восток, даем полный ход, и вперед. 5-го декабря заказан Монтевидео. Есть даже время в запасе. Сильный попутный ветер несет нас снова в пролив Дрейка.

До смешного: так долго напрягались, вахты-подвахты. А когда дело дошло до работы на витках, то на мостике остался я один. Вахта ночная, мастер спит, чиф перед вахтой – соответственно. Матроса забрали по каким-то боцманским делам. Красота. Никто не мешает. Включена связь с вахтенным механиком и экспедицией. Оттуда постоянные вводные: в какое время и каким курсом мы должны идти и пройти точку с такой-то широтой и долготой. И чтобы ни-ни в сторону, а то…А механик категорически причитает, что скорость должна быть только такая и никак не другая, а то опреснители не выдадут необходимое количество пресной воды, а у нас ее и так нет, и ЭТО самое главное, а не витки. Черчу предварительную прокладку в виде лепестков ромашки на белой простыне и, как могу, удовлетворяю мольбы и запросы как снизу, так и сверху.»

 

Запись от 20.11.1988 г.:

«Спускаемся все южнее и южнее. Пересекли вчера ночью 50-ю параллель. Антарктическая зона. Циклон нагоняет циклон и они теснятся в районе пролива, мешая друг другу пройти. А мы – туда. Сейчас волна прямо с кормы заходит и скорость ненамного больше, чем у нас. Судно плавно поднимается на этих махинах и начинает рыскать. На руле – матросы, т.к. автомат с работой подобного рода хоть и справляется, но на пределе.»

 

Запись от 27.11.1988 г.:


Фото: Б.Ключников

«Обходим Фолкленды с востока. Конец весны здесь, а днем только +5, +6. Когда же будет тепло? Банальный такой, «ленинградский» вопрос. Вчера видели пингвинов. Так далеко от берега, а плавают. Как дельфины. А сегодня утром на судно прилетел голубь. Большой, весь белый, с мощным клювом. Напоили, накормили. У него глазки сразу посоловели, голову набок, в перья крыла… Что за ветер его занес в эти места, так далеко от земли? Повезло, что нас встретил.»

 

Запись от 04.12.1988 г.:

«В Монте мы не зашли. За час до поворота к порту у о.Лобос нас развернули на курс в обратную сторону и мы пошли… Пошли, чтобы обеспечить. Чтобы опять быть в неведении, после двух месяцев бродяжничества, с пустыми продкладовыми… Под бурный всплеск эмоций. 9-го выход в космос. Все на «товсь».

 

Запись от 10.12.1988 г.:

«Работаем, крутим витки, как с цепи сорвались. Видно, за весь рейс решили отыграться, отработали рекордный по продолжительности выход в космос нашего и француза. С заходом – не ясно. Есть надежда на 26-е декабря, если получится с перестыковкой после посадки. Сегодня из Лнг выходит «Моржовец», который нас здесь сменит. Народ ходит полуголодный: продукты (даже макароны и консервы) заканчиваются. Дотянем только до конца месяца. Но заказали «Невелю» кое-что. Он уже вышел из Монте сегодня. Как и письма. А может, и нет. У них путь домой и в Европу, они опаздывают. Во всяком случае их капитан отбрыкивался, как только мог. Вроде, Москва должна была нажать. Это информация. Она кое-как обнадеживает, тем более, что, прослушав интервью создателей «Бурана», толпа возрадовалась: Тихому в этом рейсе не бывать. Реальное возвращение в Союз – вторая половина февраля месяца. Просьба начальника экспедиции о продлении рейса (таким образом он хотел сдвинуть период межрейса на лето) отклонена Москвой.»

 

Запись от 17.12.1988 г.:

«Невель» подошел к нам около 7 часов утра 15-го. У нас шлюпки уже готовы… Море особо спокойным не назовешь, но зыби почти нет. Светит и все скрашивает солнышко. Я на своей маленькой шлюпке отказался лезть к ним под корму, где они давали продукты на сетках стрелами, и встал с подветра к трапу. В основном занимался мелкими перевозками деликатных грузов и людей. Как раз к вахте закончили все эти мероприятия рабочей части. Я успел выпить чашку кофе и подняться на мостик. Здесь меня ждал Сергей, который закончил разгрузку пораньше. С письмами. Я их поласкал взором и, естественно, отложил на после вахты.

Но не дали. Мастер послал на «Невель» с вечерней шлюпкой разобраться кое с какими документами, т.к. помполит привез кое-какую информацию… Договорились с самого начала, что экспедиция заканчивает все свои встречи к 19:00, потом это стало 20:00. Минут 20-25 посадка в шлюпку (всего 44 человека) – и поехали… На «Невеле» два часа проболтали с чифом на мостике. У них тоже самое, что и у нас, может, и похуже. Да еще усугубилось все тем, что их штатный мастер заболел и из Монте улетел в Союз, хозпом – свихнулся, и тоже был отправлен. Произошла передвижка штурманского состава. Но, усложнение деятельности их не сплотило, а наоборот… В 20:00 я, вслед за Сергеем, смайнался в шлюпку и в течение получаса наблюдал настоящий цирк без страховки и со страховкой по посадке в шлюпку, которую мотает у борта на зыби так, что она, наряду с хаотическим движением вдоль борта, имеет вертикальную амплитуду до 3-х метров. Погрузились. Сидим.

Это сидение в ожидании подхода нашего дорогого КГД вылилось в 2 часа. Наш «товарищ КМ» такого насоображал, хотя была четкая договоренность обо всем. А 2 часа в шлюпке на волне с ребятами из экспедиции – тоска. Особенно, когда вокруг тебя начинают свешиваться за борт. Если успевают донести. А потом в кромешной темноте от их борта к нашему, а это около километра. А потом высадка укаченных, поддавших и прочих. А потом вообще экстра-номер: заводка блоков для подъема шлюпки. Но все удачно.»

 

Запись от 25.12.1988 г.:

«Рождество. Подходим к берегам. Эфир забит разговорами, поздравлениями, хрюканием, лаем, повизгиванием, музыкой и проч., что сопровождает ночные вахты, в праздники особенно. А у нас просто воскресенье. Но зато сегодня будет баня. Воды хватит. Дали послабление. Экспедиция ушла на выходные до следующего года. Наша же работа продолжается…»

 

Запись от 03.01.1989 г.:

«…Народ готовится к празднику. Не так, конечно, как у нас. При плюс тридцати-то какой Новый Год. Совсем не то. Но главную улицу перекрыли, устанавливают мощную аппаратуру, из всех окон вылетают календари закончившегося года. Так, что все улицы покрыты слоем листочков. Иногда в магазинах продается что-нибудь к Новому Году, или стоит Санта Клаус, или маленькая елочка. Но чувства совсем не те… Снялись с якорей и отошли в 20:00 30-го декабря. 31-е встречали уже в океане… Пораньше пришел на вахту, чтобы отпустить Сергея. Ребята перебрались ко мне в каюту под ТВ, где закрутили трехчасовой сборник из разнообразных фильмов и концертов. Большой клип с хорошим сценарием и комментариями Байдукова. Всем очень понравилось. Но вахте, которая не смотрела, похоже, не покажут, т.к. там они весело прошлись по руководящему составу, а это не нравится. Мы к Новому Году выпустили праздничный номер газеты. Так его изорвали под конец ночи в клочья. Что уж тут говорить… А карикатуры там были, уж точно, совершенно беззлобные. Что-либо, что может обидеть, отметалось сразу. И, все же, нашлись…

После двухмесячного скудного пайка сейчас просто изобилие… А у нас неприятная новость: дневальный «подвинулся». Молодой парень, 25 лет. Попытался топиться в бассейне (или просто с похмела в бассейне купался). Но закончилось это принятием чего-то и оставленной запиской: «Если не проснусь, то никого винить не надо». Теперь в изоляторе под ключом до ближайшего порта захода. Народ продолжает добивать приобретенные в Монте запасы спиртного. И это им успешно удается. Многие просто «не видят поля». «Бугор» с первым не решаются даже собрания провести. Хотя плановых накопилась целая серия. Выжидают. С газу-то могут КМ такого наговорить… План-задания нашему судну до сих пор нет, хотя все остальные получили его еще до Нового Года. Запуск пилотируемого «Бурана» намечен на апрель месяц, а «Пацаев» до сих пор торчит на Ждановском заводе. Все в ожидании. «Беляев»-то продержали до первого запуска, хотя у него набегало до 10-ти месяцев.»

 

Запись от 09.01.1989 г.:

"Моржовец"

«С «Моржовцом» встретились 6-го. Он подошел утром и к моменту моего заступления на вахту. Сергей уже уехал на шлюпке за снабжением и отвез туда экспедиционеров… А потом был тот самый долгожданный виток. Море спокойное, штиль, заход солнца. Все наши рассыпались по палубам на правом борту. Делаем заход с кормы. «Ура! Ура! Ура!»,- звучит с того судна и с нашего. Трансляция на полную. Оттуда: «На пароходе музыка играет, а я опять стою на берегу…» Прощальные гудки в разных вариантах тифонами. В путь, в путь на север. На ужин запустили последний сеанс связи с «Океанами». Они нас тоже поблагодарили, пожелали хорошего возвращения домой. С явной легкой завистью в интонации.

На север. Теперь по ночам можно наблюдать, как будет постепенно «подниматься» небо, из-за горизонта появится ковш Малой Медведицы, ее ручка, и та путеводная звезда, которую можно увидеть только в нашем полушарии – Полярная. А Южный Крест останется в воспоминаниях.

Впереди Лас-Пальмас с 25-го по 27-е, а оттуда прямо в Европу. Антверпен с 6-го по 8-е февраля. И Ленинград. Из-за событий националистического толка Таллина, скорее всего, не будет. Ну, так и лучше.»


Друзья. Вот такие записи об этом во многом примечательном для нас и наших близких рейсе. Прошло много лет. Мы были молодые, страна быстро двигалась ( или уже находилась) на переломе… В одном из писем жене нашлась примечательная запись в сегодняшнем для меня понимании:

 

«Тихий океан. Три месяца. В местах, где суда бывают крайне редко, и лишь могучие альбатросы сопровождают затерянных в этих просторах мореплавателей. Дыхание Антарктиды, вечные циклоны, проносящиеся с запада на восток один за одним, связанные с ними шторма, облачность, качка. Человек ко всему привыкает. Но трудно не заметить, как Океан влияет на нас. Его плоть. Живая, малоизученная икс-сфера. Я думаю, что С.Лем в «Солярисе» совсем не зря представил Планету – Океан, с которой входит в контакт человек. Несомненно, и наше совместное влияние друг на друга.

За те, пусть не такие уж и долгие, но, все же, годы плавания, мне впервые пришлось провести столько времени в дрейфе в первозданном Океане. И мне кажется, что психологически произошли какие-то изменения внутри. Чувствую, хотя не могу сказать: то-то и то-то. И, хотя я об этом уже не раз писал, но особенность условий жизни и плавания этого рейса дают мне уверенность сказать, что снова произошли определенные сдвиги и в моем поведении, и во взглядах на жизнь, и в мыслях и чувствах.

Конечно, я прекрасно понимаю, что реально обо всем этом можно говорить только на берегу, после акклиматизации и адаптации к нормальным, т.е. принятым для данной среды данного общества, условиям и способам жизни. И, войдя в них, без напряжения оставить то, что оставится, и отбросить то, что окажется мало реальным или надуманным.»

 

Всем здоровья.

Андрей Ильичёв


Страница 1 | Страница 2 | Страница 3

 

Из откликов на форуме:

 

А.Сычёв:

"Записи - класс! Прочитал на одном дыхании. Некоторые описанные события того рейса явились для меня новостью. Но, особенно впечатлила философская концовка.

Андрей, Вам надо писать!"